Воспоминание Адамова изгнания. Неделя сыропустная (Прощеное воскресенье). Воскресенье

Воспоминание Адамова изгнания. Неделя сыропустная (Прощеное воскресенье)

Сыропустное воскресенье называется еще в просторечии Прощеным воскресеньем, ибо за вечерним богослужением в этот день бывает чин, или обряд, общего прощения в храме.Чин прощения совершается так: на солею выносят и полагают на аналоях иконы Спасителя и Божией Матери; настоятель творит земные поклоны пред ними и лобызает их, затем он обычно произносит слово, испрашивает прощения своих грехов у причта и народа,  сотворив общий земной поклон. Все отвечают ему также земным поклоном. Затем все священнослужители в порядке старшинства подходят к настоятелю, целуют честный Крест и руку его, держащую Крест, лобызаются с настоятелем. После них подходят миряне, прикладываются к святым образам и Кресту и испрашивают прощения у причта и друг у друга.

Стихира на "Господи, воззвах", глас 6

Создатель мой Господь, перст от земли прием мя, живоносным дуновением вдушив оживи, и почте на земли начальствующа видимыми всеми, и Ангелом купножителя. Сатана же льстивый, сосуд змия употребив, снедию прельсти, и Божия славы разлучи, и преисподнейшей смерти предаде в землю: но яко Владыка и Благоутробен, паки воззови.

Стихира на литии, глас 6

Солнце лучи скры, луна со звездами в кровь преложися, горы ужасошася, холми вострепеташа, егда рай заключися. Исходя Адам рукама бия в лице, глаголаше: Милостиве, помилуй мя падшаго.

На вечерне в воскресенье сыропустное, стихиры на "Господи, воззвах", глас 2

Воздержанием тело смирити вси потщимся, Божественное преходяще поприще непорочнаго поста, и молитвами и слезами Господа спасающаго нас взыщем, и забвение злобы всеконечное сотворим, вопиюще: согрешихом Ти, спаси, якоже древле Ниневитяны, Христе Царю, и общники ны сотвори Небеснаго Царствия, Благоутробне.

Себе отчаяваю, помышляя дела моя, Господи, всякаго мучения достойная: се бо презрев честныя Твоя, Спасе, заповеди, блудно мое житие иждих. Темже молюся, тучами покаяния мя очистив, постом и молением яко Един Милостивый просвети, и не гнушайся мене, Благодетелю всех, и Преблагий.

Постное время светло начнем, к подвигом духовным себе подложившее, очистим душу, очистим плоть, постимся якоже в снедех от всякия страсти, добродетельми наслаждающееся духа. В нихже совершающееся любовию, да сподобимся вси видети всечестную страсть Христа Бога и Святую Пасху, духовно радующеся.

Сыропустное воскресенье называется в просторечии Прощеным воскресеньем, ибо за вечерним богослужением в этот день бывает чин, или обряд, общего прощения в храме.

Чин прощения совершается так: на солею выносят и полагают на аналоях иконы Спасителя и Божией Матери; настоятель творит земные поклоны пред ними и лобызает их, затем он обычно произносит слово, испрашивает прощения своих грехов у причта и народа, говоря: "Благословите мя, отцы святии и братия, и простите мне, грешному, ели΄ка (что) согреших в сей день и во вся дни живота моего: словом, делом, помышлением и всеми моими чувствы". При этом он творит общий земной поклон духовенству и народу. Все отвечают ему также земным поклоном, говоря: "Бог простит ти, отче святый. Прости и нас, грешных, и благослови". Затем настоятель берет напрестольный Крест, и все священнослужители в порядке старшинства прикладываются к иконам на аналое, подходят к настоятелю, целуют честны΄й Крест и руку его, держащую Крест, лобызаются с настоятелем. После них подходят миряне, прикладываются к святым образам и Кресту и испрашивают прощения у причта и друг у друга.

Во время обряда прощения принято петь "Покаяния отверзи ми двери", "На реках вавилонских" и другие покаянные песнопения. В некоторых храмах поют также при этом и стихиры Пасхи, до слов "и тако возопиим" включительно (в последней стихире).

Синаксарь в Неделю сыропустную

Стихи:

Пусть плачет горько с прародителями мир,

Как павший с ними, из-за сладкой пищи павшими.

В этот день мы творим воспоминание изгнания первозданного Адама из рая сладости, которое наши божественные отцы установили прежде (начала) святой Четыредесятницы, показывая этим, насколько полезно человеческому естеству лекарство поста и насколько, напротив, отвратительны последствия сластолюбия и непослушания. Итак, отцы, оставив повествования относительно случившегося в мире из-за этих страстей, как бесчисленные, представляют нам первозданного Адама, ясно показывая, насколько жестоко он пострадал оттого, что не постился, привнеся тем (смерть) в наше естество, и как он не сохранил первой святой Божией заповеди людям — о посте и, послушавшись чрева, а вернее, коварного змия через Еву, не только не стал богом, но и навлек смерть, и принес погибель всему роду (человеческому).

Это из-за (вкушения) пищи первым Адамом Господь постился сорок дней и был послушен (см. Флп. 2, 8); из-за Адама же святые апостолы задумали и эту Великую Четыредесятницу, чтобы мы, сохранив то,[1]что он не сохранив, пострадал, потеряв бессмертие, снова приобрели (последнее) через пост.

Кроме того, как мы раньше говорили, намерение святых (отцов) — коротко изложить дела, совершенные Богом, от начала даже до конца. А поскольку причиной всех наших (бед) было преступление (заповеди) и падение Адама через вкушение, — по сей причине и предлагают сегодня творить память об этом, чтобы мы избежали сего, и особенно чтобы не подражали невоздержанию во всем.

В шестой день создан был Адам рукою Божией, будучи почтен и образом (Его) через вдуновение; и, получив заповедь, с этого времени до шестого часа жил в раю, а затем, преступив ее, был изгнан оттуда. Впрочем, иудей Филон[2]считал, что Адам прожил в раю сто лет, другие же называют семь лет или дней, из-за значимости числа семь. А что в шестой час (Адам), протянув руки, коснулся (запретного) плода, — показал Новый Адам — Христос, в шестой час и день простерший руки на Кресте, исцеляя того от погибели.

(Адам) был создан между смертью и бессмертием, чтобы получить то, что сам выберет. Хотя возможно было Богу создать его и безгрешным, но чтобы было испытано и его собственное произволение, дается заповедь употреблять (в пищу) от всех деревьев, кроме одного, — это значит, разрешается помышлять о познании Божественной силы через все творения Божии, но только не о естестве Божием. Так и Григорий Богослов любомудрствует, что (другие) райские деревья — это божественные помыслы, а запрещенное дерево — созерцание. То есть, говорит он, Бог повелел Адаму интересоваться всеми остальными стихиями и качествами и умом размышлять (о них), равно и о своей природе, прославляя за это Бога, ибо это — истинная пища; однако о Боге: Кто же (Он) по естеству, и где (Он), и как привел все из небытия, — отнюдь не допытываться. Однако Адам, оставив всё другое, стал более и более выведывать о Боге и тщательно исследовать Его сущность. Поскольку был еще несовершенен и неразумен, как младенец, то и впал в это, когда сатана через Еву внушил ему мечту обожения.

А великий и божественный Златоуст, хотя и следуя Писанию, но вместе с тем не по букве, приписывает этому древу (познания) некую двойную силу и говорит, что рай был на земле, считая его вместе и духовным, и материальным, — как и Адам был между смертью и бессмертием.

Некоторые же думают, что древом преслушания была смоковница, так как (Адам и Ева), внезапно познав свою наготу, прикрылись, употребив ее листья. Потому Христос и проклял смоковницу, что она была причиной непослушания; она имеет даже и некое сходство с грехом. Прежде всего, — это сладость (плодов), затем жесткость листьев и прилепление клейким соком. Но есть и такие, которые неправильно помышляют, будто (запрещенное) дерево — соблазнение Адама Евою и познание (ее).

Итак, преступив заповедь Божию, Адам оделся в смертную плоть, был проклят и изгнан из рая; и повелено было, чтобы огненный меч охранял его вход. Адам же, сидя напротив (рая), плакал (о том), скольких благ лишился из-за того, что не постился в свое время. И в его лице весь человеческий род подвергся проклятию, пока Создатель наш, пожалев наше естество, погубленное сатаною, не возвел нас снова в первозданное достоинство, родившись от Святой Девы и безгрешно пожив, показав нам путь через противоположное тому (что сделал Адам), то есть пост и смирение, и победив прельстившего нас хитростью.

Итак, богоносные отцы, желая все это представить в целой Триоди, вначале предлагают ветхозаветные (события); первое из них — сотворение Адама и изгнание из рая, память которого сегодня совершаем, также чтения и из других (книг Библии): Моисеевых, пророческих и более всего Давидовых, прибавляя при этом нечто и по благодати. Затем, по порядку, следуют и (события) Нового Завета, из которых первое — Благовещение, по неизреченному Божию Промышлению всегда приходящееся на Четыредесятницу; воскрешение Лазаря и цветоносная (Неделя), святая Великая седмица, когда прочитываются священные Евангелия и со умилением воспеваются сами святые и спасительные Страсти Христовы. Потом, в период от Воскресения до Сошествия Святого Духа, прочитываются Деяния (апостолов): как происходила (их) проповедь и призвала всех уверовавших, — ибо Деяния чудесами свидетельствуют о Воскресении.

Итак, поскольку мы столь сильно пострадали из-за того, что Адам однажды не сохранил поста, то предлагается воспоминание об этом теперь, на пороге святой Четыредесятницы, чтобы, памятуя, какое зло принесло невоздержание, мы постарались с радостью начать пост и соблюдать его. Потому что через пост мы получим то, чего не достиг Адам [то есть обожения], плача, постясь и смиряясь, пока не посетит нас Бог, — ведь без этого трудно получить то, что потеряли.

Да будет же известно, что сия святая и Великая Четыредесятница — десятина от всего года. Поскольку мы по лености не хотим постоянно поститься и избегать зла, то апостолы и божественные отцы дали ее нам как некое плодоносное для души время, чтобы всё, сколько за весь год мы сделали безрассудного, теперь очистить сокрушением и смирением в посте. И эту (Четыредесятницу) мы должны тщательно соблюдать, как, впрочем, и другие три (поста), то есть святых апостолов, Богородицы (Успенский) и Рождества Христова, — соответственно четырем временам года. Четыредесятницу же передали (нам) святые апостолы, почтив ее особо из-за святых Страстей и из-за того, что Христос постился (40 дней) и прославился; и Моисей 40 дней постился, чтобы принять закон; также и Илия, и Даниил, и все, которые прославлены у Бога. И Адам доказывает от противного, что пост — это благо. По этой причине Адамово изгнание и помещено здесь святыми отцами.

Христе Боже наш, по несказанному милосердию Твоему сподоби нас райской сладости и помилуй, ибо Ты один Человеколюбец. Аминь.

Слово в Неделю сыропустную.

«Помяни, откуду ниспал еси!» Так говорит Господь Ангелу Ефесской Церкви в Откровении Иоанна Богослова. Но помяни не легкомысленно и равнодушно, а так, чтобы в этом найти побуждение к покаянию и возвращению на прежние добрые дела. «Помяни, откуду ниспал еси, и покайся, и прежняя дела сотвори» (Апок.2,5). Вот эту заповедь следовало бы внушать непрестанно всякому человеку и всему человечеству падшему. Поминай первобытное блаженство первозданных, великое и неописанное, потерянное чрез падение, и тем раздражай в себе ревность и заботу к восстанию и возвращению себе потерянного. Так больной, поминая о приятном состоянии здоровья, усерднее желает выздоровления; пленный, помня отраду свободы, ищет освобождения; обедневший, помня покой довольства, всякие употребляет способы к тому, чтоб снова обогатиться. Думаю, что не было бы ни одного беспечного и нерадивого в своем спасении, если б не оскудевала память: как хорошо было до падения и как худо стало по падении!

Конечно, память сия могла бы ввергать в отчаяние, если б у нас не было под руками средств к тому, чтоб поправить свое состояние. Но вот попечительная благость Божия установила на земле образ восстания и приблизила его к нам, — образ восстания благонадежный, многими уже испытанный и показавший над ними дивную силу свою. В таком положении дело памятования о том, откуда ниспали мы, есть то же, что возбуждение жажды, когда пред глазами чистый источник воды, или возбуждение голода, когда пред глазами обильная трапеза. И вот намерение, с каким всякий год предлагается нам история падения прародителей, пред началом святого поста. Нам говорится чрез то: «Вспомните, каковы были вы прежде, какими стали теперь, и поревнуйте восстать! «Се, ныне время благоприятно; се, ныне день спасения!» (2 Кор.6,2).

Но вот, будто наперекор Божиим о нас попечениям, из всех спасительных истин, мало поминаемых, меньше всего помнится наше падение, в лице прародителей. Как будто всему и быть так должно, как, есть. Жалости достойное забвение! Как, если бы царская дщерь, будучи увлечена низким делом и за то лишившись милости царя - отца и ниспадши в низкое состояние, до того обесчувствела, что забыла бы, что она не в своем месте и не в своем виде, было бы сие жалостно: и тем более, что и царский дом в виду, и способ умилостивления царя есть, и готовность царя опять принять дочь свою и возвратить ей все — известна и объявлена; в таком точно положении наша душа, созданная по образу и подобию Божию, когда она не содержит в мысли своей, какова была она первоначально и какою стала теперь, и не хочет воспользоваться дарованными ей средствами к возвращению в первое достоинство. Была она поставлена в свете ведения, а теперь окружена мраком неведения, сомнения и заблуждений. Была она исполнена мира помыслов, желаний и совести, а теперь в ней борьба помыслов с желаниями, помыслов же и желаний с совестью, борьба, от которой рана за раною. Был в ней сладкий покой и полное довольство, а теперь одна страсть за другою поражают сердце, в то самое время как удовлетворением страсти чает она достать себе самоуслаждение. От сего внутреннего нестроения и внешние горести, нужды, болезни, неудачи, нестроения. Это ли рай сладости, в котором следует быть тебе, душа, по роду твоему и назначению? Помяни же, откуда ниспала ты, и покайся! Неестественность настоящего нашего положения должен бы, кажется, чувствовать каждый, бедствуя целую жизнь и испытывая всякого рода неудобства и лишения; между тем бывает не то. Иные так сродняются с своим положением в падении, что и помышления не имеют о том, что сему не следовало бы быть, доказывают даже, что иначе и быть не должно. Какая жалость!

Жалки все, не чувствующие падения и не ищущие восстания. Тем больше жалки христиане и те, кои живут пред лицом христианства. Пред нами — дом спасения, и мы в нем причащались уже целительных сил, действующих в нем; жалко, если мы вышли из него, вкусив снедей, сгубивших нас. Но еще более жалко, если, стоя вне, равнодушно смотрим на потерю и в беспечности не порываемся снова внити внутрь и насладиться тамошних благих: Будите же, братие, души свои, если они уснули. Будите, говоря: «Восстани, спящая и обуморенная в грехах душа, восстани, и освятит тя Христос! Была уже ты освящаема и знаешь, как велико блаженство освященных! Поревнуй снова о том же, и — восстани! «Се, ныне время благоприятно; се, ныне день спасения!»

Пали мы вкушением, понудим себя восстать постом; пали самомнением, восстанем самоуничижением; пали нераскаянностью, восстанем слезами сокрушения; пали беспечностью и богозабвением, восстанем заботою о спасении и страхом Божиим; пали преданием себя утехам, восстанем жестокостью жития и добровольными лишениями; пали отчуждением от Церкви, восстанем приметанием к дому Божию; пали, слушая срамные песни и позволяя себе пляски, —восстанем; слушанием церковных песней и час тьми поклонами; пали многословием, восстанем молчанием; пали рассеянностью, восстанем уединением и хранением внимания; пали слушанием пустых речей и чтением пустых книг, восстанем слушанием слова Божия и чтением книг душеспасительных.

Вот еще несколько часов, и настанет спасительное время поста, приглашающее к восстанию. Воспользуемся им по указанию мудрой и попечительной матери нашей, Святой Церкви. Воспользуемся, ибо незнаем, дано ли будет нам еще, такое время, а в падении пребыть и падшими преставиться в другую жизнь кто захочет? Может быть, это уже последний наш год, что мы оставлены в живых, для опыта, не принесем ли плода покаяния, не исправимся ли. И стало быть, если уж и теперь не исправимся, посечены будем и ввержены в огнь. Имея сие в мысли, отселе положим намерение, вступая в пост, вступить вместе подвиги восстания от падений. Сего требует от нас Господь, сего чает Святая Церковь, сего желают все святые Божии, попечительно помышляющие о нас и сочувственно призирающие на уклонения путей наших! Аминь!

Свт. Феофан Затворник

[1]То есть пост.

[2]Филон Александрийский, иудей, род. в 20 г. до Р. Х. Пытался согласовать Библию с учением греческих и восточных мудрецов и толковал закон Моисеев аллегорически.