Неделя пятая по Пасхе, о самаряныне. Воскресенье

Неделя пятая по Пасхе, о самаряныне

В этот день, в неделю пятую по Пасхе, совершаем празднование Самарянке: поскольку Христос в настоящий день со всей ясностью объявил Себя Мессией, что означает Христос, или «Помазанник» (ибо меса по-еврейски значит «елей»), то нынешний праздник оттого, полагаю я, и назначен на воскресенье, ближайшее к Преполовению Пятидесятницы. И как в воскресенье перед этим Господь совершает чудо в купальне, так в этот день – при колодце Иакова, который сам Иаков выкопал и даровал сыну своему Иосифу (см.: Быт.48,22). Ибо то было особое место, где многие города населяли самаряне и притом расположенное близ горы Сомор

Синаксарь в неделю пятую по Пасхе о самаряныне

В этот день, в неделю пятую по Пасхе, совершаем празднование Самарянке: поскольку Христос в настоящий день со всей ясностью объявил Себя Мессией, что означает Христос, или «Помазанник» (ибо меса по-еврейски значит «елей»), то нынешний праздник оттого, полагаю я, и назначен на воскресенье, ближайшее к Преполовению Пятидесятницы. И как в воскресенье перед этим Господь совершает чудо в купальне, так в этот день – при колодце Иакова, который сам Иаков выкопал и даровал сыну своему Иосифу (см.: Быт.48,22). Ибо то было особое место, где многие города населяли самаряне и притом расположенное близ горы Сомор.

Христос приходит в Сихарь, где некогда, в дни пребывания там Иакова с дочерью его Диной и прочими детьми, сын Еммора Сихем-хореянин, возжелав и взяв Дину силой, стал сожительствовать с нею. По этой причине и братья ее, распаленные ревностью, внезапно вошли в город и всех до одного перебили, в том числе самого Сихема и отца его Еммора.

Итак, Иаков обитал там и вырыл упомянутый колодец. Прежде же гору эту населяли не самаряне, а израильтяне, которые в царствование Факея оскорбили Бога и, приняв участие в первом и втором столкновении с ассирийцами, сделались их данниками. Но через некоторое время, в царствование Озии, вступили они в сношения с эфиопами. Узнав про то, царь ассирийский переселил их в Вавилон (см.: 4 Цар.17,3-6), а на прежнем месте приказал поселить другие народы, но Бог навел на иноплеменников львов. Когда это стало известно ассирийскому царю, он послал к ним священника из иудеев (ибо там еще были пленные евреи), чтобы и их приобщить закону Божию (см.: 4 Цар.17,24-28). И те немедленно оставили идолов, но приняли лишь Моисеевы книги, отвергая пророков и остальное Писание (см.: 4 Цар.17,29-41). Это-то самаряне, названные так по горе Сомор, были ненавистны возвратившимся впоследствии из плена евреям за то, что лишь наполовину держались иудейства, и они не ели вместе с самарянами, почитая их оскверненными. Почему и Христа не раз называли самарянином за то, что Он, как и те, нечто из Закона будто бы упразднил.

Итак, пришел Он в Сихарь и, утомленный дорогой, уселся около шестого часа дня[1]отдохнуть. Когда ученики отлучились купить пищи, приходит из города некая женщин почерпнуть воды, вот и Иисус у нее воды просит. Та замечает в ответ, что не должно им общаться, ибо и по выговору, и по одежде признала Его иудеем. Он же наводит ее на размышление о высоком, заговорив о духовной воде, которую представляет неиссякающей и очистительной, ибо и в иных случаях постоянно уподобляет Дух Божий воде и огню. Но женщина, упорно держась своего, возражает, что нет у Него такой воды, поскольку Он и черпака с собою не имеет, а колодец глубок. После переводит беседу на праотца Иакова, ибо тот выкопал колодец и сам из него пил... и скот его (Ин.4,12), и этим указывает на обилие, а также полезность и прохладу источника. Христос не говорит, конечно, что Он больше Иакова, дабы не привести женщину в ужас, но вновь беседует о воде, доказывая превосходство той, что у Него, ибо пьющий ее не будет жаждать никогда. Женщина просит у Него такой воды, но Иисус велит ей позвать своего мужа, как бы для пущего уразумения преподанных слов. Та же отказывается: нет, мол, у меня мужа. И Всеведец говорит: «Хорошо ты сказала, ибо пятерых имела, как повелевает закон, а кого имеешь шестым, как беззаконно с ним сожительствующая, тот и не муж тебе» (ср.: Ин.4,17-18).

Некоторые толкователи под пятью мужьями разумеют Пятикнижие Моисеево, которое признавали самаряне, а под шестым – учение Христа, которое еще не было для них учением того Пятикнижия, ибо и благодать еще не излилась. Другие разумеют здесь пять законоустановлений от Бога: первое в раю, второе после изгнания оттуда, третье при Ное, четвертое при Аврааме, пятое при Моисее, а шестое – Евангелие, которого жившие тогда еще не имели. Есть и такие, что говорят о пяти чувствах.

Женщина в ответ называет Его пророком и затем спрашивает, на какой горе надлежит поклоняться Богу – в Соморе или в Иерусалиме? Ибо самаряне, как несовершенные в вере, думали, что Бог не повсюду, но лишь там, где Ему поклоняются, то есть на горе Гаризим, потому что там преподаны были от Него благословения, или потому, что Авраам впервые установил там жертвенник Богу. А так как иудеи, напротив, говорили, что поклоняться надлежит в Иерусалиме, то и собирались туда отовсюду в праздники. Христос же хоть и отвечает: «От иудеев спасение миру» (ср.: Ин: 4:22), но говорит, что Бог невеществен, и удостоившиеся поклонения Ему скоро будут поклоняться не в жертвах, но в Духе и истине. Или так: будут познавать Бога, но не одинокого, а в Духе Святом и Сыне, ибо Он есть истина. А женщина снова: Мы слышали из Писаний, что придет Мессия, Который есть Христос (Ин.4,25). Иисус же, познав ее рассудительность, сказал: Это Я (Ин.4,26); ведь и самаряне знали о Мессии из Моисеевых книг, особенно из слов: Пророка... воздвигнет тебе Господь Бог твой (Втор.18,15), и из иных многих. Когда беседа окончилась, приходят ученики, и дивятся крайней Его снисходительности: как это говорит Он с женщиной? Но между тем приглашают Его поесть – и потому что утомился, и потому что час был полуденный. Он же беседует с ними о вечной пище, то есть о человеческом спасении и о том, что надлежит им труды пророков пожать. А когда женщина достигла города и возвестила происшедшее с нею, все поднимаются и приходят к Христу, убежденные, что та не обличила бы себя, если б не узнала нечто великое. И обращаясь к Нему с мольбой, упрашивают пробыть у них дня два. И оставшись, Он совершил множество чудес, которые по многочисленности их не записаны евангелистами.

Женщина эта – та самая самарянка, которую Христос нарек впоследствии Фотинией и которая украсилась при Нероне мученическим венцом вместе с семью ее сыновьями после многих истязаний – строгания железом, отсечения сосцов, сокрушения рук, забивания щепок под ногти, напоения расплавленным оловом и испытания иными бесчисленными муками и наконец, по расторжении надвое тела, привязанного к двум пальмам.

Надлежит знать, что устье того колодца царь Иустиниан, с честью оттуда перенеся, возложил на колодец в великом святилище Слова Божия (разумею храм Святой Софии), как и камень, сидя на котором Христос беседовал с самарянкой. Посему и доныне то и другое пребывает там на восточной стороне перед нарфиксом (для входящих – слева) исцеляя множество недугов всякого рода, в особенности же целебны они для тех, кому от горячки страдать случается, как и от опаляющего холода [т.е. от лихорадки].

По молитвам Твоей мученицы Фотинии, Христе Боже наш, помилуй нас. Аминь.

[1]По-нашему, в полдень.

СЛОВО В НЕДЕЛЮ О САМАРЯНЫНЕ

В книге пророка Исаии читаем великой важности слова, внушенные ему Духом Святым: "Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня" (Ис. 65, 1).

Беседа Господа нашего Иисуса Христа с самарянкой, изложенная в четвертой главе Евангелия от Иоанна, служит самым ярким подтверждением истины этих Божественных слов.

Господь Иисус Христос отдыхал у колодца Иаковлева, вблизи самарийского города Сихема, на дальнем пути из Иерусалима в Галилею. К колодцу подошла женщина-самарянка с водоносом, чтобы набрать воды. Господь просил ее дать ему напиться.

Самарянка удивилась этой просьбе, так как видела в просившем воды одного из народа иудейского, который не имеет никакого общения с самарянами, и спросила: "Как ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, Самарянки?" (Ин. 4, 9). Ответ Господа Иисуса поразил ее: "Если бы ты знала дар Божий, и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую" (Ин. 4, 10).

Христос говорил, конечно, о той воде бессмертия, о которой поется в кондаке праздника Преполовения Пятидесятницы. Но самарянка не могла этого знать и думала только о свежей ключевой воде, имеющей чудесное свойство навсегда утолять жажду.

Ее изумление доходит до апогея, когда Господь Иисус являет Божественное всезнание, сказав, что у нее было пять мужей, а тот, которого она имеет ныне, не муж ей. Ее духовные глаза широко открываются, и она видит в своем Собеседнике не простого человека, а пророка. С таким великим Человеком надо говорить о высших вопросах религии, и она просит Его сказать, кто прав: иудеи ли, поклоняющиеся Богу в Иерусалимском храме, или они, самаряне, поклоняющиеся Ему на горе Гаризим.

Господь Иисус Христос ответил ей необыкновенными словами о поклонении Богу в Духе и истине и закончил Свою глубочайшую беседу с самарянкой тем, что прямо назвал Себя Мессией, Христом.

И в начале и в средине беседы с Господом Иисусом Христом самарянка, конечно, не искала в своем собеседнике Мессию, Христа – и Он Сам открылся ей, не вопрошавшей о Нем как Мессии.

Взволнованная беседой с Господом Иисусом Христом, самарянка оставила свой водонос и поспешно пошла в Сихем, чтобы рассказать жителям его о необыкновенном прохожем Иудее, знавшем все дела ее жизни и назвавшем Себя Мессией – Христом. Она звала своих сограждан пойти и самим посмотреть, не он ли Христос. В это время вернулись из Сихема апостолы Христовы, которых Господь Иисус посылал в город купить пищи. Самаряне, пришедшие по зову женшины, застали только конец разговора Господа Иисуса с Его учениками о неведомой им пище, которая состоит в том, чтобы творить волю Отца Небесного; о жатве, которая кажется им незрелой, но давно уже поспела; о сеющем и жнущем, которые получат одинаковую награду.

Казалось бы, эта необыкновенная речь была недоступна пониманию самарян, но слышание ее и очень краткое личное общение с Иисусом Христом были достаточны для того, чтобы они уже не по словам только призвавшей их самарянки уверовали в Господа Иисуса как Мессию – Христа, поверив собственным своим глазам и ушам.

Они смиренно просили Господа Иисуса зайти в их город. Он пробыл в Сихеме два дня, и еще большее количество самарян уверовало в Него. Самаряне не слышали Божественной проповеди Иисуса Христа в Иудее, не знали Его Божественных заповедей блаженства, не видели Его бесчисленных чудес. Они не искали Его, не вопрошали о Нем, и тем не менее Его беседы с самарянкой, объявления Себя Мессией – Христом и двухдневные общения с Ним в Сихеме было достаточно для того, чтобы на них так ярко исполнились слова пророка Исаии: "Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня...".

Из всех книг Ветхого Завета самаряне принимали только пять книг Моисеевых; они не читали Пророков, ясно предвозвещающих воплощение Сына Божия и спасение Им мира человеческого. Все это читали и знали иудеи, слышали трехлетнюю проповедь Господа Иисуса и были свидетелями Его неслыханных чудес – и все-таки большинство их не уверовало в Него.

И не на одних самарянах исполнились великие слова пророка Исаии: "Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня...".

В житиях святых, особенно мучеников Христовых, есть очень много примеров того, как внезапно обращались к вере в Господа Иисуса Христа язычники, присутствовавшие при страшных мучениях христиан, и даже самые исполнители пыток и казней над ними.

Сверхчеловеческое мужество, стойкость и бесстрашие святых мучеников производили на язычников такое неотразимое впечатление, что они бросали орудия пыток, объявляли себя христианами и сами становились мучениками.

Думаю, что от всего сказанного мною ныне о внезапных обращениях к вере христианской может у некоторых возникнуть вопрос: если Сам Бог является не ищущим Его и открывается не вопрошавшим о Нем, то чем виновны те неверующие, которых Он не призвал к вере? Виновны, тяжко виновны, ибо то, что говорил я о легком и быстром обращении самарян, о Божьей помощи святым мученикам, потрясающее впечатление зрителей их мучений – только исключительные факты; а по общему правилу, наше обращение всем сердцем к Господу Иисусу Христу происходит не внезапно.

Горячая вера в Него рождается и возрастает непрерывно в сердцах людей, пораженных Божественной, сверхчеловеческой глубиной Его учения, только для Бога возможными чудесами, а больше всего тем глубочайшим душевным потрясением, которое испытываем мы, взирая на Спасителя нашего, пригвожденного к страшному кресту на Голгофе.

Святое Евангелие приводит ко Христу всех читающих его с детской чистотой сердца.

Итак, безответны те, у которых сердца нечисты, исполнены пристрастием к земным благам, и потому они и знать не хотят Евангелия Христова.

А это духовная смерть.

Пусть же не верующие в Господа Иисуса Христа, в Святую Троицу помнят изумляющие и умиляющие нас слова Спасителя нашего: "…если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" (Мф. 18, 3). Аминь.

Свт. Лука Крымский(Войно-Ясенецкий)