Неделя шестая по Пасхе, о слепом. Понедельник

Неделя шестая по Пасхе, о слепом

И мимоидый Иисус виде человека, слепа от рождества (Иоан. 9, 1).
Так начинается ныне Евангелие, повествуя о чуде исцеления Господом слепорожденного. Конечно, не один этот несчастный был на пути Господа: в это время при недостатке призрения и убежищ страждущие и недужные разного рода обыкновенно собирались на площадях, при дорогах, у дверей храма, где больше сходилось народа и где больше могли встретить участия и помощи. Но из всех этих несчастных слепец от рождения остановил на себе внимание и милосердие Господа и притом в день субботний, праздник, когда для него было допущено нарушение законного покоя.

Синаксарь в неделю шестую по Пасхе о слепом

В этот день, в неделю шестую по Пасхе, празднуем чудо Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа сотворенное над слепым от рождения. Чудо это, подобно бывшему с самарянкой и расслабленным, тоже совершилось при посредстве воды. Произошло же оно так. Когда Христос в беседе с иудеями объявил Себя равным Отцу и сказал: Прежде был Авраам, Я есмь (Ин.8,58), те мечут в Него камни.

Он же, удалившись оттуда, видит спотыкающегося слепца, который и родился таким, имея лишь очертания глаз и углубления вместо них. Итак, когда Спаситель встречает его в таком состоянии, ученики спрашивают: Кто согрешил, он или родители его, что он родился слепым? (Ин.9,2), ибо слышали, как Он говорил расслабленному: Вот, ты выздоровел; не греши больше (Ин.5,14), и что грех родителей на детях (Иер.32,18). Вдобавок [среди некоторых иудеев] господствовало эпикурейское мнение[1], будто души существуют прежде [чем возникает тело], и те из них, что в бесплотном образе согрешили, низводятся в тела. Отвергнув все подобное, Христос сказал: «Не потому он слеп, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий (ср.: Ин.9,3), то есть [подразумевал Он] Мои». Ибо здесь не об Отце речь, поскольку оборот «чтобы» указывает на приговор, а не на причину.

Молвив это и плюнув на землю, Христос помазал слепому места, где следовало быть очам, и посылает его умыться к источнику Силоам, дабы показать, что Он – Тот, Кто при начале бытия взял прах от земли и сотворил человека. И поскольку глаз – наиглавнейшее в теле, то Он творит его из небытия, показывая этим, что и душевной силе тоже дает движение. Слюной же, а не водой воспользовался, дабы ясно было, что благодатная сила – от слюны Его, а не от воды, и потому еще, что имел намерение послать слепца к Силоаму. Умыться же его понудил с тем, чтобы никто не приписал исцеления тамошней земле и грязи, а к Силоаму отправляет ради многочисленных свидетелей исцеления, ибо многих должен был встретить он, когда шел с очами, грязью помазанными. Некоторые же говорят, что слепой и после омовения не удалил с глаз грязь от смешения слюны с землей, но сама грязь эта при соприкосновении с водой изменила свою природу таким образом, что образовались очи.

Слово «Силоам» в переводе с еврейского означает «посланный» (Ин.9,7), ибо купальня та находилась вне Иерусалима. При Езекии, когда враги осадили город и захватили Силоам, вода устремилась прочь оттуда. И покуда находившиеся внутри города не выкопали колодцы и водосборные рвы, всякий раз, как посылали туда кого-нибудь по велению пророка Исайи, вода тотчас выступала и могла быть почерпнута, если же кто приходил сам по себе, а тем паче враг, истечение прекращалось. И с того времени было так. Потому и Христос, желая показать, что Он от Бога, посылает слепого туда, и тотчас открывается ему свет. А согласно некоторым, Силоам и назван так ради сегодняшнего слепца, посланного Христом.

Итак, умывшийся слепец обрел зрение некоей неизреченной силой, сам же страждущий тайны той не уразумел. А соседи и знакомые, увидев его без причины прозревшим, находились в сомнении. Он же признал, что раньше был слеп, и когда спрашивали его о причине прозрения, то врачевателем болезни своей объявил Христа. Стоило фарисеям услышать о столь дивном чуде, как Спаситель вновь подвергся хуле за несоблюдение субботы, ибо чудо над слепым совершилось, по обычаю Христа, в день субботний. Случилось меж них разделение, когда одни, ввиду происшедших чудес, говорили, что Иисус от Бога, другие же, что не от Бога Он, поскольку не хранит субботу. Те, кто держались доброго мнения об Иисусе, вопрошали слепого: Что ты скажешь о Нем? (Ин.9,17). Тот провозглашает Его пророком, что для них было всего почетнее. А они по-прежнему не верят, что Христос даровал исцеление истинному слепцу. Не доверяя и соседям, посылают, само собой, за родителями. Но чем больше хотят сокрыть это в тени, тем сильнее на свет выводят, так как и родители всё признают, хоть и сводят дело к его возрасту, чтобы не быть отлученными от синагоги. И вновь говорят слепому: «Воздай славу Богу (Ин.9,24), ибо от Него исцеление, не от Христа, а Тот – грешник, потому что разоряет субботу». Но сей, желая показать от дел, что Христос – Бог, отвечает: «Не знаю; одно знаю, что я, быв слепым, благодаря Ему вижу» (ср.: Ин.9,25). И опять вопрошают: Как отверз твои очи? (Ин.9,26). А тот, раздосадованный, не обиняками уже говорит, но пускается в спор: «Будь Он не от Бога, не сотворил бы такого чуда» (ср.: Ин.9,33). И терпит укоры от них за то, что признал себя учеником Иисуса и за то, что сказал: «Никто от века не отверзал очи слепорожденному» (ср.: Ин.9,32), ибо слепых и другие исцеляли, но слепого от рождения – ни один. Итак, осмеяв его, выгнали прочь из синагоги.

После сего находит его Иисус и говорит: Ты веруешь в Сына Божия? (Ин.9,35). Он же, узнав, что это Тот, Кто с ним говорит, и видя Христа (ибо прежде не видел, поскольку был слеп), поклонился Ему и стал Его учеником, проповедуя везде [совершившееся над ним] благодеяние.

Можно это и в иносказательном смысле представить. Слепой есть в то же время люди из язычников, которых Христос нашел проходя (Ин.9,1), т.е. на земле, а не на небесах пребывая, или потому, что пришел ради народа еврейского и, проходя, явился к язычникам и, плюнув на землю и сделав брение, помазал (Ин.9,6), то есть сперва научил их, ибо снизшел, подобно капле, на землю и воплотился от Девы Марии, а после божественное Крещение преподал, каковое есть Силоам. Далее, [тот же слепой есть] христианский народ из язычников, пред всеми ради Христа дерзающий, преследуемый и свидетельствующий, а под конец Им Самим [как Его народ] признаваемый и прославляемый.

По беспредельной милости Твоей, света Податель, Христе Боже наш, помилуй и спаси нас. Аминь.


[1] Епикур (Эпикур) (341–270 гг. до Р.Х.) – греческий философ, учивший искать в жизни чистых, душевных удовольствий; его последователи, епикурейцы, извратили его учение и целью жизни ставили угождение плоти. В учении о душе Эпикур отстаивал материалистические взгляды. Согласно Эпикуру, душа – это не нечто бестелесное, а структура атомов, тончайшая материя, рассеянная по всему организму.

Слово в неделю о слепом.

И мимоидый Иисус виде человека, слепа от рождества (Иоан. 9, 1).

Так начинается ныне Евангелие, повествуя о чуде исцеления Господом слепорожденного. Конечно, не один этот несчастный был на пути Господа: в это время при недостатке призрения и убежищ страждущие и недужные разного рода обыкновенно собирались на площадях, при дорогах, у дверей храма, где больше сходилось народа и где больше могли встретить участия и помощи. Но из всех этих несчастных слепец от рождения остановил на себе внимание и милосердие Господа и притом в день субботний, праздник, когда для него было допущено нарушение законного покоя. Затем замечателен самый способ совершения чуда: Господь, смешавши плюновенье с грязью и помазавши глаза, велит слепцу идти в чтимый колодезь, называемый Силоамским. Еще не открылись очи, а ободренный слепец чувствует проснувшияся силы, движение, труд. Наконец, Евангелие описывает подробно судопроизводство, бывшее над слепцом по поводу исцеления, и противопоставляет ясную, верную, убежденную речь слепца хитросплетениям, притязаниям, пристрастию, лжетолкованию книжников и фарисеев. Слушаешь и дивишься, будто видишь, как этот слепец постепенно перерождается, ему дано зрение телесное, а он затем являет такую силу духа, такое здравое и мудрое рассуждение, что стал выше тех, которые назывались учителями народа. Нам думается, что Господь всею историею этого чуда имел целью изменить взгляд людей на слепых и вообще на несчастных всякого рода. Ведь несчастных множество, а чудеса творить немногим дано, и не все же могут быть исцеляемы. Но ободрить несчастного, пробудить в нем душевные силы, помочь ему самому при его недуге жить, трудиться и быть полезным — вот чего могут ожидать от нас несчастные, одержимые слепотою, глухотою, немотствованием.

Войдем в некоторые подробности Евангельского повествования. В каком положении Господь увидел слепорожденного? Он был седяй и просяй. Каждый день выходил и просил — вот в чем было несчастие его. Не говорим о том, что, не имея зрения, несчастный не видел света, не мог наслаждаться красотами мира, не слышал приветливого (слова), душа его угасала, жизнь замерла, надежды никакой — он знал только просить, он произносил жалобное: «подайте» — и, получая, опять просил. И вот, чтó остановило Господа над слепцом: жалость по душе его — забытой, потерявшейся, униженной, обратившейся в одну жалобную песнь.

Как началось исцеление? И рече ему Иисус: иди, умыйся в купели Силоамсте. Иде убо и умыся, и прииде видя. Господь еще не исцеляет слепца, но пробуждает движение, велит ему искать исхода из своего несчастного положения, пробовать свои силы; дает ему дело и труд, который показал бы ему, что он может жить и быть способным на что-нибудь. Евангелие не говорит, что его повели к колодезю, — он объясняет сам: «Я пошел, умылся и стал видеть». Одно сочувствие Господа, странное помазание грязью очей, этот голос ободряющий, это повеление, вливающее надежду, заставляет слепца как бы забыть свое несчастие и почувствовать первое трепетание жизни возвращающейся.

Надобно вам сказать, что водоем Силоамский был не простой колодезь, но вода в нем текла из горы, на которой стоял храм и вся святыня его и которая поэтому пользовалась священным уважением, и, идя туда, слепец невольно вспомнил о святилище, о Боге, присущем там, о молитве, что ежедневно приносится там за народ. Ожила душа, засветилась вера, легче почувствовалась жизнь.

Какая перемена произошла в слепом по исцелении? — О, это уже не тот, что сидел и просил — послушайте, как он говорит на суде. Знал он, что у иудеев, врагов Господа, было положено исключить из общества того, кто признает Его за Христа, — и несмотря на то, он твердо объясняет истину, как Иисус исцелил его. Далее, в то время, как между книжниками и законниками произошла распря мнений о Господе, слепец уверенно говорит им: это пророк. Напрасно они хотят смутить его новым вопросом, напрасно они убеждают его признать грешником Иисуса. Слепец еще громче, еще убедительнее говорит: Аще не бы был Сей от Бога, не мог бы творити ничесоже. Наконец, когда Господь, снова увидевши его, вопросил: Веруешь ли в Сына Божия, — и назвал ему Себя, он, весь проникнутый этою глубокою верою, воскликнул: Верую Господи, — и пал к Нему в ноги!

Видите, как благодатная помощь Господа и Его милосердие вызвали в слепце новую жизнь. Он сделался верующим, способным на труд, полезным себе и другим.

Может ли это чудо исцеления Господом слепого служить нам примером для подражания?

Нам не дано высшей силы исцелять слепых, но и мы, по примеру Господа, можем многое сделать для облегчения несчастной доли слепцов. Как не пожалеть бедного малютку, с самого раннего детства обреченного слепотою на нищету, унижение, лишение всех радостей? Как не поскорбеть при виде взрослого слепца, ведомого чужою рукою, при общем здоровье и силах беспомощного, бессильного? Как не оплакать слепца старца, ставшего бременем для себя и других. Всегда у нас на Святой Руси оказывали особое сострадание к несчастным слепцам: им давалась более щедрая милостыня, их жалобная песнь вызывала слезы, им охотно давали приют для отдохновения. Но наше время сделало более. Оно обратило внимание на духовную сторону слепца, оно увидело в слепце человека, который может не только просить и жалобно петь, но может мыслить, может верить и молиться, может трудиться, может иметь свои радости, может чувствовать цену жизни, может и при слепоте стать в положение зрячего.

Прав. Алексий (Мечев) Московский.