Великий Четверток. Четверг

Великий Четверток

Слава Тебе, Господи! Какой светлый у нас ныне день! Сколько причастников Святых Христовых Таин! Радуйтесь, блаженные души! Господь в вас! Господь в вас! Ибо Сам сказал: «ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем» (Ин.6,56). Будем все радоваться общею радостию. Нет, думаю, семейства, где бы не было причастников. Нет, следовательно, дома, который бы лишен был особенного Божия присещения. Так весь град наш стал ныне жилищем Богу, и не наш только град, но и всякий другой град и весь (селение), вся Россия, весь православный мир.

Синаксарь в Великий Четверток

Во святый и великий четверток все прекрасно устроившие божественные отцы преемственно от божественных апостолов, святых и божественных Евангелий предали нам праздновать четыре события: священное умовение, тайную вечерю, т. е. предание нам страшных таин, преестественную молитву и самое предательство.

Так как еврейскую пасху приходилось совершать по пятке, а посему было прилично, чтобы истина соответствовала прообразованию, т. е. чтобы тогда и Христос принесен был пасхою за нас, то Господь наш Иисус Христос предварительно, как говорят божественные отцы, совершает ее с учениками в вечер четвертка. Этот вечер и весь пяток у евреев считаются за один день, ибо они ведут такой счет в определении суток. Посему-то и совершил ее тогда с учениками, как говорят некоторые и между ними божественный Златоуст, по закону, прежде всего стоя на ногах, опоясанными, обутыми в сапоги и опираясь на жезлы, вообще как требуется законом, чтобы не явиться законопреступником. Это приготовил Зеведей, — он-то и нес скудель воды, как говорит Афанасий Великий, хотя другие разсуждают об этом иначе. Потом, показывая ученикам совершеннейшее, предает таинство и нашей пасхи, — в горнице, когда уже наступила ночь. Вечери бо, говорится, бывшей, возлеже со обеманадесяте. Видишь, что это не была законная пасха: тут вечеря и возлежание, хлеб и вода, а там все печеное огнем и безквасное. Прежде же, чем начать вечерять (так говорит божественный Златоуст), встает от вечери, отлагает ризы Свои и вливает воду в умывальницу, все совершая Сам, чтобы этим и Иуду устыдить, а вместе и другим ученикам напомнить, что не следует домогаться старшинства, как и наставляет по умовении, указав на пример Самого Себя, говоря: желающий быть первым, пусть будет последним из всех. Кажется, что прежде всех Христос умыл Иуду, нахально председавшаго, после же всех подходит к Петру, который будучи более других горячим, возбраняет Учителю, но тотчас охотно и уступает. Умыв их ноги и показав смирением истинное возвышение, снова взяв ризы и возлежа, убеждает их любить друг друга и не домогаться старшинства. Когда же они ели, заводит речь вообще о предательстве, а когда ученики смутились сказанным, Иисус говорит тихо одному Иоанну: «емуже Аз омочив хлеб подам, той есть предаяй Мя». Если бы Петр услышал это, он, как более других вспыльчивый, убил бы Иуду. И еще: «омочивый со Мною в солило руку»… как и случилось то и другое. Затем, спустя немного, взяв хлеб, говорит: «приимите, ядите; подобным образом и чашу: пийте от нея вси, сия есть кровь Моя новаго завета, сие творите в Мое воспоминание». И Сам выполняя это, ел и пил с ними. Обрати вниманiе, что телом Своим Он называет хлеб, а не опреснок, да постыдятся приносящие для жертвы опресноки. По хлебе вошел в Иуду сатана: он и прежде искушал его, а теперь совершенно (в него) вселился. И выйдя, говорится, условился с архиереями предать Его им за 30 сребренников.

Ученики же после вечери отправились на гору Елеонскую, в одно селение, называемое Гефсиманией. Чрез несколько времени им говорит Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь (Матф. 26, 31; Марк. 14, 29). Петр же отвечает (на это): если и все, но я не отвергнусь Тебя. А было уже поздно, т. е. глубокая ночь. Он же сказал: прежде нежели возгласит дважды петух, ты трижды отвергнешься от Меня. Так именно и случилось, что когда Петр был охвачен чрезмерным страхом, Бог показал немощь естества. Потому-то впоследствии и вселенную вручил ему, чтобы он, изведав на себе удобоподвижность природы, был снисходителен к согрешающим. Впрочем, троекратное отречение Петра изображало грех против Бога всех людей: во-первых, — заповедь, которую преступил Адам, во-вторых, — нарушение письменнаго закона, в-третьих, наконец, — против Самого воплотившегося Слова. Это впоследствии Спаситель опять уврачевал, когда на троекратный вопрос: Петр, любишь ли Меня, было высказано троекратное исповедание. После этого говорит ученикам, обнаруживая черту человеческую, что смерть для всех страшна: прискорбна есть душа Моя даже до смерти. И, отойдя на вержение камня, молится троекратно, говоря: Отче Мой, аще не возможет чаша сия прейти от Меня, аще ю не пию, да будет воля Твоя. И еще: Отче, аще можно, да мимо идет от Меня чаша сия! С одной стороны говорил это как человек, а с другой искусно отражая диавола, чтобы последний, считая Его из-за этого страха (обыкновенным) человеком, не воспрепятствовал таинству крестной смерти. Возвратившись и найдя учеников погруженными в сон, обращается к Петру, говоря: ни единаго ли часа возмогосте побдети со Мною? т. е. ты, обещавшiй подвизаться до смерти даже, так спишь вместе с прочими. Перейдя на другую сторону потока Кедрскаго, где был сад, Он остановился там со Своими учениками.

Часто Он имел обыкновение приходить туда, поэтому Иуда и знал это место. Взяв несколько воинов и в сопровождении народа, он отправился на Иисуса, дав им знак лобзанием. Это же он сделал потому, что часто задержанный (Иисус) уходил незаметно от них. А тут Сам Христос первый исходит к ним, говоря: кого ищете? Они же все-таки Его не узнали, хотя ночь не препятствовала этому, потому что, говорится, горели факелы и светильники, и пораженные страхом удалились, а когда опять пришли, Сам обратился к ним. Когда же Иуда сделал условный знак, Христос говорит: друже, твори на неже еси пришел, т. е. для чего ты пришел, Иуда, благовременно. И при этом замечает: будто на разбойника вышли вы с оружием и дреколием взять Меня! Ночью же пришли, чтобы не возбудить какого-нибудь возмущенiя в народе. Тогда разгоряченный Петр, извлекши нож, из тех, каковые употреблялись для вечери, и ударив слугу архиереева, по имени Малха, отсек ему правое ухо, давая понять, что архиерей не хорошо понимал закон и учил. А Христос возбраняет Петру, что не хорошо употреблять меч последователю духовнаго Мужа, ухо же Малха исцеляет. Взяв Иисуса, приводят Его связанным на двор архиерея Анны, которой был тестем Каиафы. Там уже собрались все обвинители Христа: фарисеи и книжники. Здесь происходит и отречение Петра пред служанкой, а когда в половине ночи петух возгласил в третий раз, он, опомнившись, горько заплакал. Уже под утро Христа приводят от Анны к архиерею Каиафе, где и оплевание Он принял, и куда были приглашены лжесвидетели, а при наступлении дня, Каиафа посылает Его к Пилату. Приведшие же Его, говорится, не внидоша в претор, да не осквернятся, но да ядят пасху. Итак выходит, что архиереи и фарисеи поступили тогда беззаконно, переменив пасху, как говорит божественный Златоуст, потому что следовало ее вкушать в эту ночь, но отложили ради убийства Христова. А что именно тогда должно было им есть ее, — явил Христос, вкусивший вечери в минувшую ночь, а затем преподавший совершенное таинство, ибо сообразно с законом, как сказано, надлежало и истине быть. А Иоанн говорит, что все это совершилось прежде праздника Пасхи, в четверток и его ночь. Посему и мы празднуем, со страхом совершая воспоминание этих страшных и неизреченных событий и деяний.

Неизреченным Твоим благоутробием, Христе Боже наш, помилуй нас. Аминь.

Слово в Великий Четверток

Слава Тебе, Господи! Какой светлый у нас ныне день! Сколько причастников Святых Христовых Таин! Радуйтесь, блаженные души! Господь в вас! Господь в вас! Ибо Сам сказал: «ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем» (Ин.6,56). Будем все радоваться общею радостию. Нет, думаю, семейства, где бы не было причастников. Нет, следовательно, дома, который бы лишен был особенного Божия присещения. Так весь град наш стал ныне жилищем Богу, и не наш только град, но и всякий другой град и весь (селение), вся Россия, весь православный мир. Ныне у Господа великая Вечеря. Он ликует с душами и есть всюду всяческая во всех, и как Источник благ, и как Владыка сердец. И вот существо того царства, которое основал Он на земле, – исполняя всех Собою, всех благоустроять, внушая должное, давая силу, ободряя в трудах. О, когда бы помог нам Сам же Господь никогда не лишиться Его в нас пребывания! Тогда, Им направляемые, все мы верно шли бы спасительным путем, по вечным Его о нас преднамерениям.

И вот об этом-то, братие, и должна быть у нас теперь вся забота. Господь в нас! Озаботимся навсегда удержать Его в себе. Сам Он любообщителен. На то и в мир пришел, чтоб быть во всех. И не пошел бы Он от нас, но что делать, если мы при Нем начинаем держать себя так, что Ему нельзя уже более оставаться в нас?

Прошедшие дни мы очищали и убирали храмину сердца для принятия Господа. Ныне снисшел в нас сей Пренебесный Гость и Посетитель душ. Озаботимся же дать Ему покой, доставить утешение, открыть угодное Ему в нас действование.

Озаботимся дать покой. Устранены были у нас житейские суеты и развлечения на это время, и не будем разрешать на них. Назначена уже скромная мера удовлетворения нужд тела, и пусть эта печать скромности и нужды навсегда останется на этой части неизбежной для нас работы тлению. Введены у нас в порядок дел домашних благочестивые занятия, и пусть это останется всегдашним неизменным законом нашей жизни. К сему присоединим вот что: удержимся от расхищения помыслов, не допустим волнение желаний; не соизволим на движения страстей. Станем всем вниманием своим и всем желанием у входа в сердце, где Господь, и всевозможно будем отревать все могущее нарушить покой Его в нас, – и Он упокоится в нас.

Озаботимся доставить Господу утешение. Господь утешается всем чистым, святым, истинно добрым. Ибо Сам Он есть чистота, святость, добро. Окружите же Его в вас обиталище искренними убеждениями в истинах Его, святыми преднамерениями, чистыми побуждениями, готовностью на всякое добро, указуемое Его заповедями.

Озаботимся открыть угодное Ему в нас действование. Господь вседействующ. Вседействующ бывает Он в нас не без нас. Не насилует Он нашей свободы, не ждет, чтоб мы сами себя предали Ему или Ему отдали власть над, собою. Приидйте же со всеми силами своего духа и, падши пред Ним поклонитесь Ему и помолитесь, чтоб Он, взял ваши силы, как орудия, и действовал в них, насаждая все благое и спасительное, все же злое и пагубное отревая и истребляя. Молитва приведет силу Божию во все составы естества вашего и даст Ему простор действовать в вас.

Когда будет все сие в вас, не отыдет от вас Господь, упокоеваемый, утешаемый и нестесняемый в действиях Своих в вас. В настоящее время все вы, конечно, так настроены, что Господу нет причины быть вами недовольными. Все у вас тихо и мирно, и во внутренних действиях ваших и во внешнем поведении. Думаете вы только о добром; желаете только доброго, и молитва верно не отходит от уст ваших. О, когда бы и навсегда было так! А то что последует? Придет Светлый Праздник, и тут же почти – привлекательное время года. И всё забудем. Сначала позволим себе легкие развлечения и легкие парения мыслей и желаний, как бы отдых после труден великопостных; потом незаметно дадим свободу и страстным движениям; а далее попустим внутри согласие на внушения страстей или сложение сердца с ними, за которым скоро возвращается и жизнь по страстям. А там что? А там что? А там – голова пустеет; сердце в смятении, в делах и начинаниях неустройство; исчезает все что было приобретено трудом спасительного постничества. Господь забыт, и – отходит. Вот этого-то и поопаситесь! Поопаситесь будущих развлечений и увлечений. Станьте бдительными стражами над собою и делами своими, и во все время, от одного Причастия до другого, никак нe допускайте тoго, что может оскорбить Господа и лишить вас Его благодатного присутствия, чтоб всякое новое Причащение было не началом вселения в вас Господа, а все более и более преискреннейшим общением Его с вами и вас с Ним.

Хотите ли, я предложу вам самое простое и действительное средство, чтоб успеть в этом? Не забывайте никогда, что Господь в вас. Как хозяин дома при виде высокого у себя гостя никак не допустит что-либо неприятное ему; так, пока будем помнить, что носим в себе Господа, благоволившего вселиться в нас, совесть наша никак не допустит что-либо такое, что может оскорбить Его. Как никто из нас не решился бы на такие действия, какие позволили себе истязатели Господа во время Его страданий, так, пока пребудет в нас ясною и крепкою память о пребывании Господа в нас, быть не может, чтоб мы ослабили бдительность над собою и допустили что-либо могущее возмутить покой Его. Так, мысли ли недобрые придут, воспомяните, что Господь в вас, и отстанете от сих мыслей; ибо попущение их походило бы на глумление слуг, издевавшихся над Господом. Придет ли желание, исполнение которого противно заповедям Спасителя, припомните, что Господь в вас, и не попустите совершиться желанию вашему; ибо это значило бы то же, что преклонять колена и говорить: «радуйся, Царю Иудейский!» (Мф.27,29). Воскипит ли страсть, вспомните, что Господь в вас, и найдете силу погасить сию страсть; ибо иначе будете походить на тех, кои кричали: «распни, распни Его!» (Лк.23,21). Так и во всем. И выйдет, что память о том, что Господь в нас, заставит нас заботливо отстранять все, могущее оскорбить Его, и упрочить Его в нас пребывание. Для того же, чтоб память сия не отходила от нас, бывайте сколько можно чаще в храмах Божиих, особенно на литургиях, и здесь со всею силою воспроизводите в себе те спасительные расположения, коими исполнялись души ваши в дни сии, и, особенно, – ту великую милость, какой сподобились вы ныне. Воспоминая на литургии о Святом Причащении, невольно вспомните и о том благом состоянии, в каком находились вы и находитесь теперь, и восприимите желание держать себя в нем всегда, чтоб всегда иметь в себе и Господа.

Я уже и не указываю вам на то, что когда Господь в нас, то всё в нас: и свет ведения – чистый и невозмутимый ни сомнением, ни ложью, и крепость доброделания – несокрушимая ни внутренними, ни внешними препонами, и мир Божий ублажающий, при котором не перестают блаженствовать даже среди мучений. В настоящие минуты кто из вас не ощущает благ сих в большей или меньшей мере? Позвольте же самым сим благим состоянием вашим умолять вас попещись о сохранении его. Сличите то, что вы теперь, с тем, чем бываете, когда предаетесь суете и страстям,– и изберите лучшее. Кто теперь выше вас? Не унижайте же себя. Кто блаженнее вас? Не ввергайте же себя в обременительную горечь жизни не по духу Христову.

«Но вся сия весте. Блаженны же будете, аще и сотворите я» (Ин13,17). Как близко к нам благо наше и как редко мы умеем обладать им! Помолимся же Господу, Пречистой Владычице Богородице и всем святым, чтоб умудрили нас так все устроить, да Посетивший нас ныне пребудет в нас и, пребывая, отревает всякий грех, всякую страсть и всякое душетленное слово, дело и помышление и так соделает нас достойными быть всегдашним домом Его, во славу пресвятого имени Его. Аминь.

Свт. Феофан Затворник