Прот.Григорий Дьяченко. Слово в день перенесение мощей св. отца нашего Иоанна Златоуста.

Прот.Григорий Дьяченко. Слово в день перенесение мощей св. отца нашего Иоанна Златоуста. I. Вселенский великий учитель и святитель, глубокий истолкователь Свящ. Писания, устроитель чина церковного богослужения, за свое красноречие прозванный Златоустом, день перенесения св. мощей коего ныне празднуется, Иоанн родился в Антиохии в 367 году от богатых родителей. Получив отличное образование, он пренебрег земными почестями и посвятил себя на служение церкви. В сане пресвитера церкви антиохийской и затем архиепископа Константинопольскаго он грозно обличал пороки современного общества. Проводя жизнь в высшей степени воздержную и жертвуя всем для бедных, он старался возбудить сострадание к ним и в других; с этою целью он часто сопоставлял в своей проповеди не знавшую меры расточительность с ужасающею бедностью, и тем вооружил против себя богатых вельмож и особенно императрицу Евдоксию, супругу императора Феодосия. Оклеветанный своими завистниками и ненавистниками в оскорблении царского величества, он в 404 г. послан был в ссылку сначала в г. Кукуз (в Армении), а потом через два года еще далее в Абхазию. Не дойдя до места ссылки, святитель скончался в гор. Команах 14 сентября 407 года с словами: «слава Богу за все». Ученик и преемник его, архиепископ константинопольский Прокл убедил императора Феодосия Младшего перенести св. мощи Златоуста из Коман в Константинополь. Император, с плачем над мощами святителя, просил прощения для своей матери Евдоксии. 
II. Св. Иоанн Златоуст пал жертвою гнусной клеветы. Это побуждает нас побеседовать ныне об этом пороке, который к несчастью очень распространен среди христиан. Имея свой корень в исконном враге рода «человеческаго — духе злобы, отце лжи и всякаго лукавства, питаясь соками наиболее порочных человеческих страстей, — руководимая враждою, завистью, ненавистью, — клевета не гнушается никакими средствами для погубления своей жертвы и не смущается достоинством лиц, на которых направляет свое ядовитое жало. «Изостриша» — говорит псалмопевец о клеветниках — «язык свой, яко змиин: яд аспидов под устнами их» (Псал. СХХХИХ, ст. 3). 
а) В христианском обществе, где руководящим началом во взаимных отношениях между его членами поставляется широко-объемлющая любовь, по-видимому, не может найти себе приюта, созидаемая злобою, враждою и ненавистью к ближнему, клевета... Но, братие, то ли мы видим на самом деле? Увы! Говорить и писать ложь в поношение или обиду ближнего, несправедливо приписывать ему какие-либо недостатки, пороки и даже преступления, преувеличивать его слабости, перетолковывать в дурную сторону добрые его поступки, — словом клевета в различных её степенях и видах, далеко не составляет редкого исключения в нашем обществе. Скажем более: она сделалась язвою нашего времени!.. 
Как тать проскальзывает она в тесный круг жизни домашней, внедряется в отношения родных и знакомых, проникает в среду общественную. Появляясь в одном месте, она с быстротою молнии летит в другое, третье, и т. д., всюду оставляя следы своего ядовитого жала. 
б) И к каким средствам не прибегает клевета для достижения своих преступных замыслов? В какие разнообразные и, по-видимому, светлые одежды не облекает она свой ужасный и отвратительный вид? Здесь под благовидным покровом заботы и ревности о благе общественном, о свободе гражданской, — она порочит справедливые распоряжения властей общественных, обзывая их самоуправством, насилием, стеснением свободы совести... В другом месте, облекшись плащем усердия и преданности подчиненного к начальствующему, она изрыгает свой яд на полезного и честного труженика, почему-либо не возлюбленного клеветником. В иных случаях, под образом любви и дружбы, она вторгается в семейную и частную жизнь, стараясь ложными изветами разстроить «истинную» любовь и «истинную» дружбу. Но можно ли перечислить все образы, в которые облекает отец лжи слуг своих, «хотящих исполнять похоти его?» 
в) Господь наш I. Христос, указывая на злобное сердце, как источник клеветы, сравнивает ее с самыми тяжкими злодеяниями, — каковы убийство, татьбы, и с такими порочными проявлениями человеческих страстей, каковы любодеяние, прелюбодеяние. «От сердца -» говорит Он — «исходят помышления злая: убийства, любодеяния, прелюбодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы» (Матф. XV:11)... И действительно, разве клеветник — этот хульник и лжесвидетель — лучше убийцы?.. Последний посягает на телесную жизнь человека, а первый старается погубить во мнении общества его духовную, нравственную жизнь. Тать похищает вещественное ваше достояние: но разве не опаснее его клеветник наш, окрадывающий самое дорогое наше сокровище, доброе наше имя? Прелюбодей лишает и наругается над честью лиц, подпавших его порочной страсти; но разве иное что делает хульник и лжец, изрыгая на ближнего яд своей клеветы?.. 
г) Гнусная по природе клевета безпощадна в своих действиях. История представляет нам, хотя и редко, примеры сострадания и даже великодушия среди самых закоренелых злодеев и убийц. Почтенная седина, высокое положение, священный сан, материнская любовь, беззащитная дева .. вызывали иногда чувство сострадания в сердцах злодеев и склоняли их к пощаде, даже защите и помощи... Клевета же безпощадна; она не пощадила даже и Сына Божия! 
д) Но почему же, братие, столь вредный и стоящий в прямом противоречии с христианским учением порок находит себе приют в нашем обществе и принимает здесь размеры губительного поветрия? 
Не виновато ли в этом само общество? 
Не представляет ли оно в своей жизни условий, благоприятствующих развитию этой губительной язвы! Как язвы физическия находят для себя место в организмах, где подготовлена для них почва, и распространяются при неосторожном общении здоровых с больными, так и в мире духовном зло может укореняться и распространяться только там, где замечается ослабление понятий и неустойчивость религиозных начал, там, где возможно смешение плевел с пшеницею. 
Помыслим, братие, свято ли исполняется нами заповедь Спасителя о любви к ближнему! Так ли он близок и дорог нам, как брат во Христе? Творим ли мы, по завету апостола, друг друга честью большими? Оберегаем ли доброе имя собратий? — К сожалению, святые заветы нашей божественной религии о взаимных отношениях друг к другу часто нами забываются. Пересуды о ближних составляют едва ли не самый главный и занимательный предмет наших бесед. Тщательно разыскивать сучец в оце брата — стало одним из любимых наших занятий. Что нового? — вот первый вопрос, который предлагается нами при встречах с другими, и рассказ о погрешностях ближнего едва ли не всегда служит первым на него ответом. Осуждение брата сделалось такою обычною потребностью нашего времени, что, как без соли невкусен для нас хлеб, так речи, неприправленные пересудами, для многих теряют свою привлекательность. 
Это ли, братие, не почва удобная для распространения клеветы? 
е) Клевета никогда не имела бы успеха в обществе, если бы некоторые люди, по своему легкомыслию и склонности к празднословию, сами того не замечая, не сделались покорными и слепыми её орудиями. Но празднословие и склонность к осуждению ближнего и сами по себе нередко бывают источником клеветы. Забавная и остроумная насмешка, неопределенный и двусмысленный намек, полу ясное предположение, высказанные по любви к празднословию одним, принимают более определенные формы в устах другого празднословца, приобретают новые наслоения в устах третьего и, путешествуя далее и далее, достигают наконец до вида чудовища, которого наверное устрашился бы и не признал своим детищем сам первоначальный его творец. Сплетенная из таких тонких, часто вовсе невидимых сетей, состоя из молвы и слухов, неизвестно кем и когда пущенных в ход, подобная клевета тем не менее как путами железными охватывает свою жертву, и сколько нужно усилий, трудов и времени, чтобы она освободилась из этих сетей и правда невинного человека возсияла во всем свете! 
Гнусна и пагубна клевета! Но, братие, необходимо нам самим глубоко напечатлеть в своих сердцах заповедь Божественного нашего Учителя: «не судите, да не судими будете». Необходимо самим осторожнее и осмотрительнее обращаться со словом, и не разносить легкомысленно все те речи, которые доходят до нашего слуха. Не дети будем умом (1 Кор. XIV:20) и не всякому духу будем веровать. Не будем отголоском чужих речей и мнений!.. 
III. К тебе обращаемся с словом утешения, невинно оклеветанный брат! 
Тяжело твое положение. Мир и душевное спокойствие твои нарушены. Но мужайся! Не падай духом! Долг каждого христианина мужественно переносить всякое несправедливое нарекание. Удвой, утрой свою полезную деятельность. Сознание собственной правды придаст тебе силу и крепость. В среде самого общества найдутся люди, хорошо тебя знающие; они подадут тебе руку помощи, окажут искреннее сочувствие и уважение и восстановят в глазах истинно-добрых и благомыслящих людей твою честь и доброе имя. Старайся и сам законными путями изобличить клевету, но избегай злоречия. Знай, что быть оклеветанным лучше, в тысячу раз лучше, чем быть клеветником. В тяжелые минуты чаще вспоминай о Божественном Страдальце. Ты грешен, ты не безупречен; клевета могла коснуться тебя вследствие какого-либо неосторожного поступка или слова с твоей же стороны. Но посмотри на Того, Кто «беззакония не сотвори, ниже обретеся лесть во устех Его» (Исаии 53, 9), — Кто благость самосущная и вечная, Кто правда безконечная: воззри на Сына Божия и старайся, насколько возможно немощному человеку, подражать Ему. Злоба и клевета приковали Его ко кресту, но и на кресте Божественная Любовь не слова гнева изрекала на врагов Своих, но возносила мольбу за них к Отцу небесному: «Отче, прости им, не ведят бо, что творят». Аминь. 

Протоиерей Григорий Дьяченко. Полный годичный круг кратких поучений, составленных на каждый день года. 
9 Февраля 2017