У БОГА ВСЕ ЖИВЫ. Рассказ сельского священника

У Бога нет мертвых, но все живы. Об этом говорит Сам Спаситель: Не читали ли вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых (Мф. 22: 31-32). Многие из нас, «мудрствуя» о предметах веры и о загробной участи умерших, забывают или уклоняются от дел действительной помощи нашим усопшим. Многие совершенно не знают или отказываются от православного обряда погребения: в то же время охотно прибегают к различным языческим культовым действиям и ритуалам (обильные застолья-тризны, мраморные надгробья, венки и т. п.).

   А между тем наши усопшие родные и близкие ждут от нас помощи. Они нуждаются в ней! Из моей священнической практики мне известно много случаев (по рассказам прихожан), когда усопшие являлись своим живым сродникам (во сне) и прямо высказывали свои нужды, говорили о своих заблуждениях при жизни или давали наставления, о чем-то предупреждали...

   Святые отцы учат нас не доверять сновидениям, так как большинство из нас не имеют духовного рассуждения, чтобы определить природу сна, то есть является ли он отражением бывших в жизни реальных событий и переживаний или следствием движений плоти (страстей, болезней и т. п.); влияние ли это темного мира падших духов или же, наконец, это действительно духовное общение с загробным миром, прикровенным для нас до времени. В любом случае, если сон показался имеющим значение, важным, предупреждающим о чем-то, следует, прежде всего, посоветоваться со своим духовником, приходским священником или хотя бы с духовно опытным человеком...

   Расскажу о нескольких запомнившихся мне событиях, связанных с темой нашего разговора.

   Одной моей прихожанке явился во сне односельчанин. При жизни он был убежденным атеистом, гонителем веры и Церкви. Ей приснилось, что этот человек стоял около развалин часовни, которая была некогда на краю деревни, и говорил, указывая на них: «Если бы раньше, при жизни, я хотя бы изредка смотрел на это святое место, хотя бы один раз задержал взгляд, теперь мне было бы легче». Вот какова сила святыни! Даже разрушенной и поруганной...

   Мой дядя в молодости и средних летах был верующим человеком, посещал храм Божий, читал Священное Писание. Но, поддавшись духу времени, он потерял веру в Бога. Перестал ходить в церковь, убрал из дома святые иконы. Более того, даже в мыслях он стал безбожником, проповедуя атеизм. Вместо молитв он стал заниматься гимнастикой. Но и к нему пришла смерть. Будучи восьмидесяти лет, он слег. На смертном одре он метался, хрипел, пытаясь что-то сказать, и все время указывал рукой в святой угол, где должны были висеть (но не висели) иконы. Что-то ужасное окружало его, надвигалось, давило, и не было у него защитников, предстателей, ходатаев к Богу, ибо он сам однажды добровольно отказался от них.

   У одной моей прихожанки умер родственник. Он был некрещеным. Движимая чувством сострадания, эта женщина пришла ко мне и спросила: как облегчить его загробную участь? Церковная молитва за некрещеных недопустима. Поэтому я посоветовал ей раздавать за усопшего милостыню, а именно – душеспасительные книжки: ведь, может быть, кто-то, прочитав такую книгу, примет Таинство Крещения, изменит к лучшему свою жизнь и это будет самой богоугодной жертвой за усопшего некрещеного. Через некоторое время эта женщина пришла ко мне и рассказала, что видела умершего во сне. Он сидел и читал одну из тех книг, которые она раздавала: значит, принял Господь эту жертву.

   У многих, даже и верующих людей, представления о нашем долге по отношению к усопшим запутаны и неправильны. Считают, что необходимо первым делом устроить пышные поминки с обильным застольем, водкой и редкими яствами; потом – поставить на могиле дорогой памятник, чтобы знакомые не осудили за скупость.

   Как заблуждаются эти люди и, более того, какой вред приносят своим дорогим и любимым умершим родственникам и близким! Подумайте о том, что водка, выпитая за упокой души усопшего, льется ручьем на ту чашу весов, на которой сложено бремя его грехов, а ведь она и так тяжела! Надо облегчить ее! Как? Молитвой церковной: обедни, сорокоусты; молитвой домашней: чтением Псалтири, милостыней...

   Были в моей служебной практике такие случаи. Как-то подошла ко мне одна женщина и рассказала, что недавно похоронили они своего сродника, поставили на могилу гранитный памятник. И вот является ей во сне усопший и жалуется, что этот тяжелый могильный камень очень давит и мучает его. Я объяснил ей, что могилу освящает крест, желательно деревянный. Ведь крест – это орудие нашего спасения, нашего искупления. При жизни мы носим крест на груди, прикладываемся ко кресту в храме Божием, осеняем себя крестным знамением, и после смерти место нашего упокоения должно освящаться крестом, но никак не куском гранита или мрамора.

   Другой моей прихожанке явился во сне, вскоре после похорон, сродник и сказал: «Все хорошо, да вот только хомуты мне сильно мешают». Хомуты – это венки, которыми заваливаем мы могилы наших умерших. А ведь это наследие языческих обрядов, православный обряд погребения такого не требует.

   Был и такой случай. Как-то я отслужил литию по усопшей. После этого, ночью, явилась эта усопшая во сне своей сестре и благодарила. Говорила: «До сих пор на мне как бы камень лежал, а теперь он снят». Вот каково значение литии!

   Однажды пригласили меня совершить требу на дому. Деревня эта, куда следовало мне идти, расположена была в пяти километрах от нашего прихода. Я смог выбраться только под вечер, уже смеркалось. Закончил совсем поздно, поэтому пришлось остаться на ночь. На рассвете меня разбудил стук в дверь. Пришла молодая женщина, жительница этой деревни. Чувствовалось, что находится она в состоянии сильного волнения. Сначала, увидев меня, она застыла, словно потрясенная чем-то, потом вдруг стала что-то быстро объяснять. А произошло вот что. Ночью явился ей во сне умерший несколько лет назад свекор и сказал: «В деревню пришел священник, находится он там-то и там-то (назвал место, где я ночевал), пойдите, попросите его, чтобы отпел меня, а то ведь я лежу у вас неотпетым». Женщина рассказала мне, что в то время, когда умер ее свекор, у них не было священника, поэтому и схоронили его без отпевания. И вот что было особенно удивительно: эта женщина видела своего свекра лишь один раз – когда он лежал уже в гробу, при жизни она его не знала и никогда не разговаривала с ним. Надо сказать, что я не люблю отпевать заочно, но здесь была особая нужда (виделся Промысл Божий о покойном): поэтому в этот же день мы его отпели.

   В пятницу на Светлой седмице догоняет меня женщина и со слезами говорит: «Батюшка, не надо ли еще раз отпеть мою дочь?» А произошло вот что: в то время, когда эта женщина была в отъезде, в могилу ее дочери самовольно захоронили покойника. Женщина приехала домой и в первую ночь видит во сне умершую десять лет назад дочь, которая говорит ей: «Мама, я сама грешница, но зачем положили в мою могилу пьяницу?» (действительно, потом выяснилось, что подхоронена была женщина, до смерти опившаяся водкой). Утром мать кинулась на кладбище и с удивлением увидела свежую могилу. Я объяснил этой женщине, что второй раз отпевать ее дочь не требуется, но надо отслужить панихиду.

   Одна девяностолетняя старушка рассказала, что ей на сороковой день после смерти знакомого псаломщика он явился во сне. При жизни она помогала ему по хозяйству: мыла полы, посуду, стирала. Он с грустью сказал: «Отчего вы так мало молитесь, а ведь для нас нет лучшей помощи, чем чтение Псалтири».

   Однажды ко мне пришла креститься девица со своей сестрой, отроковицей. После принятия Святого Крещения они рассказали, что их матери два раза являлся во сне умерший муж и говорил: «Окрести детей».

   Псковский район, 1994 год